Медицинская помощь
Травматология. ПЕРЕЛОМ БЕДРА: ФАКТОРЫ РИСКА

В предыдущих исследованиях, посвященных перелому бедра (ПБ) у пожилых женщин, было показано, что у таких пациентов отмечается лишь незначительное снижение минеральной плотности кости (МПК) в проксимальном отделе бедра по сравнению со здоровыми женщинами того же возраста. Это предполагает наличие дополнительных факторов риска помимо остеопороза. Приблизительно 70% случаев ПБ возникает у пожилых людей в результате падения, причем частота падений и вероятность получения серьезной травмы прямо пропорциональны возрасту.
   Для выявления основных факторов риска развития ПБ, связанных с падением, авторы провели исследование среди женщин в возрасте старше 75 лет в нескольких городах Франции. В течение 2-летнего периода раз в 4 мес у 7575 женщин (средний возраст 80,5 ± 3,8 года) собирались сведения о случаях ПБ. В исследование были включены только те женщины, у которых ранее не было ни ПБ, ни двустороннего замещения бедренной кости.
   До начала исследования у женщин определялась МПК в области шейки бедра при помощи денситометрии костной ткани, а также оценивалось клиническое и функциональное состояние. Изучались четыре типа связанных с падением факторов риска ПБ: физические возможности, двигательная активность, зрение и употребление лекарственных средств. Физические возможности определялись на основании субъективных данных о двигательной активности женщин, а также по результатам иследования их нервно-мышечных функций. Женщинам предлагалось под наблюдением специально обученной медсестры выполнить несколько стандартных тестов оценки физической деятельности, в которых, например, определялось время, необходимое для того, чтобы пять раз подняться со стула и сесть обратно без помощи рук, или время, затрачиваемое на то, чтобы пройти 6 м с обычной скоростью, и пр. При помощи специальных проб оценивалось равновесие, причем особое внимание уделялось равновесию при движении, которое исследовалось при ходьбе "цугом", т.е. последовательно приставляя пятку одной ноги к большому пальцу другой. Зрительная функция определялась по показателям бинокулярного зрения вдаль, пространственного зрения, а также способности контрастного восприятия. Принималась во внимание медикаментозная терапия препаратами, относящимися к седатикам-гипнотикам, анксиолитикам, антидепрессантам или гипотензивным препаратам.
   За период наблюдения у 154 женщин развился ПБ. Средний возраст женщин при возникновении переломов был 82,6 ± 4,7 года. Статистически обработанные результаты исследования позволили установить, что у женщин старше 75 лет имеется несколько независимых от возраста и МПК шейки бедра связанных с падением факторов рискафакторами, наиболее связанными с повышением риска ПБ. Расстройства, относящиеся к нервно-мышечной сфере, имеют двоякое значение для развития ПБ: они не только увеличивают риск падения, но также влияют на скорость, координацию и способность пожилого человека выполнять действия по смягчению падения. Авторы указывают, что тесты, отобранные для исследования нервно-мышечного функционирования, могут применяться непосредственно в клинической практике, так как они просты для выполнения, воспроизводят те ситуации, в которых обычно может произойти падение, а также обеспечивают динамическую и интегративную оценку физических возможностей пожилого человека.
   Исследование показало, что нарушение остроты зрения является самостоятельным фактором риска развития ПБ. Авторы публикации подчеркивают, что в когорте наблюдавшихся женщин острота зрения прежде всего зависела от пространственного зрения и способности контрастного восприятия. Нарушение остроты зрения приводит к неточности восприятия окружающих предметов и, в частности их конфигурации, что увеличивает опасность упасть, нечаянно поскользнувшись или споткнувшись. Дефицит зрения увеличивает риск падения также за счет уменьшения устойчивости позы тела. Помимо этого плохое зрение может косвенным образом способствовать ПБ, так как оно снижает подвижность и физическую активность в целом.
   Интересно, что прием психотропных препаратов не являлся предиктором опасных с точки зрения ПБ падений в когорте исследования. Эти данные находятся в противоречии с результатами некоторых предшествующих работ и, возможно, связаны с особенностями здоровья тех женщин, которые оказались под наблюдением. По этому поводу авторы замечают, что во Франции, где употребление психотропных средств было всегда широко распространено, в последние годы в результате проведения широких компаний по уменьшению назначения психотропных препаратов, они стали применяться в основном у относительно более здоровых с физической точки зрения пациентов. Таким образом, возможно, что в исследовании женщины, которые принимали психотропные средства, были физически более крепкими, чем те, кто их не употреблял.
   Частота ПБ у женщин с высоким риском его развития, обусловленным факторами, предрасполагающими к падению, и низкой МПК, составила 28,5 на 1000 человек/лет, хотя при высоком риске возникновения ПБ в связи с одним лишь из этих факторов частотные показатели составили 11,3 на 1000 человек/лет, а при отсутствии обоих факторов ПБ - 5,4 на 1000 человек/лет.
  Авторы указывают, что полученные результаты по предикции риска развития ПБ не могут быть полностью экстраполированы на малоподвижных и более больных женщин, например, контингент домов престарелых, однако они создают предпосылки для формирования комплексной программы профилактики переломов у пожилых людей. Привлекает внимание то, что ранее предложенные программы, включавшие тренировки для улучшения ходьбы, равновесия, увеличения силы мышц, а также коррекцию медикаментозной терапии и выработку определенной системы поведения, уже позволили снизить на 30% риск падений для пожилых людей, продолжающих жить самостоятельно у себя дома.
  
развития ПБ. Нарушения равновесия при движении и низкая скорость ходьбы оказались

Литература:


  Dargent-Molina P, Favier F, Grandjean H, et al. Fall-related factors and risk of hip fracture: the EPIDOS prospective study. Lancet 1996; 348:145-9.

 

Показатели частоты развития ПБ в зависимости от факторов, связанных с падением

Показатели Число женщин Частота ПБ
(на 1000 человек/лет)
Относительный риск(доверительный интервал 95%)
Физическая нетрудоспособность (в баллах)      
0 5049 7,2 1,0
1 1150 10,0 1,4
2 564 14,6 2,0
3 313 21,1 2,9
> 4 499 36,1 5,0
Трудности при движении (в баллах)      
0 1137 3,7 1,0
1 3931 8,3 2,3
2 946 10,9 3,0
3 515 17,7 4,9
( 4 1046 22,8 6,3
Скорость ходьбы (в м/с)      
< 0,71 1930 3,6 1,0
0,71 - 0,86 1826 8,1 2,2
0,86 - 1,00 1893 12,3 3,4
> 1,00 1861 17,4 4,8
Ходьба "цугом" (в баллах)      
1 3328 5,7 1,0
2 1957 9,6 1,7
3 2025 17,3 3,0
4 207 29,8 5,2
Выполнение работы по дому      
Да 3816 7,4 1,0
Нет 3755 13,8 1,8
Окружность икры      
< 32 6156 8,9 1,0
(32 1393 17,9 2,0
Сила сжатия кистью руки (в кг/рука)      
< 44 2015 6,8 1,0
44 - 51 1926 7,1 1,1
51 - 59 1786 12,3 1,8
> 59 1715 17,4 2,6
Зрение      
> 7/10 2681 5,1 1,0
5 - 7/10 2711 9,7 1,9
3 - 4/10 1530 15,4 3,0
< 2/10 547 22,3 4,3
Употребление анксиолитиков      
Нет 4933 9,1 1,0
Да 2642 13,1 1,4

 

 
Профилактика и лечение пролежней

Пролежни являются серьезным осложнением у больных с нарушенным питанием тканей как под воздействием внешнего сдавления, так и в результате различных системных заболеваний. Термин пролежень ( decubitus), происходящий от латинского слова decumbere (лежать), не совсем корректен, поскольку дает основание считать, что пролежни образуются только при лежании пациента. В действительности пролежни могут развиваться в результате любого сдавления извне, особенно на месте костных выступов, а также у пациентов с нарушенной иннервацией тканей в результате повреждений или заболевания спинного мозга. Клинически более правильным является обозначение данного патологического процесса как язвы, образующейся вследствие давления. Некротические язвы, обусловленные давлением, издавна привлекали внимание хирургов. Постепенно выявлялись различные факторы, влияющие на их возникновение и развитие. Амбруаз Паре (1585) обратил внимание на устранение давления, как главное условие успешного лечения пролежней. Brown–Sequard (1852) считал, что, помимо давления на кожу, решающим фактором в процессе развития некротических язв является влажность. Munro (1940) своими исследованиями показал, что нарушения вегетативной нервной системы приводят к развитию некроза кожи. В дальнейшем, на основании сформировавшихся взглядов на патогенез пролежневых язв предлагались различные методы лечения. Наиболее значительными сообщениями в этой области можно считать: закрытие большого язвенного дефекта путем пересадки кожного лоскута (Brooks и Duncan, 1940) или перемещения кожно–мышечного лоскута (White с соавт., 1945), иссечение язвы с последующим заживлением первичным натяжением (Lamon и Alexander, 1945), удаление костных выступов под язвой и замещение их мышечными лоскутами в качестве мягкой прокладки (Kostrubola и Greeley, 1947). Во второй половине XX века в связи с уточнением биомеханики образования пролежневыхлечения больного. В отечественной литературе и медицинской практике длительное время широко применялась классификация, предложенная В.П. Балич и О.Г. Коган. Она включает 5 стадий: поверхностный пролежень, глубокий пролежень, глубокий пролежень с боковыми карманами, глубокий пролежень с остеомиелитом подлежащих костей и пролежень рубца. Данная классификация хотя и соответствует этапам клинического течения, однако она не отвечает всем вышеуказанным требованиям и не может быть руководством к определению тактики в лечении пролежневых язв. В мировой практике широко применялась классификация Shea J.D. (1975). Кроме того, с целью унификации научного подхода к клиническим вопросам в 1992 году Международным Комитетом по политике здравоохранения и научным исследованиям (AHCPR) рекомендована достаточно простая и вместе с тем максимально приближенная к клинической практике классификация (табл. 1). Наиболее важным в профилактике образования пролежней является выявление риска развития этого осложнения. С этой целью предложено много оценочных шкал, к числу которых относятся: шкала Norton (1962), шкала Waterlow (1985), шкала Braden (1987), шкала Medley (1991) и другие. Шкала Norton благодаря простоте и быстроте оценки степени риска повсеместно стала наиболее популярной среди медсестринского персонала. По этой шкале больных подразделяют с учетом 5 показателей, включая физическое состояние, сознание и активность, подвижность и наличие недержания (табл. 2). Далее пролежневые язвы рассматриваются в соответствии с классификацией AHCPR. Профилактика и лечение пролежневых язв Наиболее актуальным в проблеме пролежней является повышение эффективности и совершенствование методов профилактики образования пролежневых язв. В большинстве развитых стран широко распространено мнение, что профилактикой пролежневых язв должны заниматься медицинские сестры. Врачи чаще всего не вникают должным образом в решение этого вопроса и не имеют соответствующей теоретической и практической подготовки (Editorials, Lancet, 1990, 335:1311–1312). Современные научные исследования направлены, к сожалению, в основном на разработку новых методов лечения уже образовавшихся пролежневых язв. Профилактика и консервативное лечение Пациенты с пролежневыми язвами в I стадиине нуждаются в хирургическом лечении, но наличие таких язв должно мобилизовать медицинский персонал на профилактику прогрессирования процесса. Необходимо при этом произвести повторную оценку состояния здоровья пациента, обращая особое внимание на выявление или исключение различных внешних и внутренних факторов риска развития пролежней. Главной задачей лечения на этой стадии является защита раны от инфекции и дальнейшего воздействия повреждающих факторов. Помимо специальных мер профилактики необходимо обязательное лечение любых сопутствующих заболеваний и синдромов, способствующих формированию пролежней различной локализации (сахарный диабет, оклюзионные заболевания артерий, адекватное обезболивание и коррекция водно–электролитного баланса). Ведущим фактором в успешном консервативном лечении пролежней является устранение длительного непрерывного давления. Переворачивание пациента в кровати через каждые 2 часа может полностью предупредить образование пролежней, но это представляет большие трудности из–за загруженности медицинского персонала. В связи с этим в настоящее время большое распространение получили средства, направленные на снижение силы давления, а также обеспечивающие его прерывность (пластиковые шины, специальные кровати, а также матрацы, подушки и прокладки, которые заполняются пеной, водой, гелем, воздухом или комбинацией этих материалов). Прерывность фактора давления с успехом обеспечивается системами с регулируемым давлением и вибрацией, которые уменьшают локальное давление на кожу. Местное лечение формирующейся пролежневой язвы включает тщательный туалет области измененной кожи. Начиная с 70–х годов XX века, прицельно изучалась эффективность различных препаратов для обработки язв. Для этой цели применяли широкий спектр антисептиков, пока не появились данные Rodeheaver G. (1988) о повреждающем действии на клеточные мембраны всех ионообменных препаратов (гексахлорофен, хлоргексидин, повидон–йод и др.). Эти препараты нарушают проницаемость клеточных мембран и подавляют способность клеток противостоять инвазии бактерий. Иногда, убивая в ране лейкоциты, они создают благоприятные условия для развития микрофлоры. Поэтому при наличии чистой пролежневой язвы или воспаленной поверхности кожи туалет производят физиологическим раствором или препаратами, не обладающими ионообменными свойствами. После туалета при ненарушенной целостности кожи осуществляют тщательное просушивание ее поверхности и обработку средствами, улучшающими местное кровообращение. С целью защиты воспаленной кожи от бактериального фактора накладывают приклеивающиеся полиуретановые пленочные повязки (прозрачные пленки), которые обеспечивают доступ кислорода из атмосферы в язву и испарение влаги с язвенной поверхности. Вместе с тем достаточно маленькие поры повязки препятствуют попаданию в язву бактериальной флоры, а прозрачность повязки позволяет осуществлять визуальный контроль состояния кожи. II стадия является переходной и характеризуется небольшими по площади поверхностными кожными повреждениями. С точки зрения хирургического вмешательства при второй стадии достаточно ограничиться туалетом раны в условиях перевязочной.При этом удаляют эпидермис в местах образования пузырей, а также общее загрязнение. Участки кожи, лишенные эпидермиса, не следует обрабатывать ионообменными антисептиками, для закрытия измененных участков кожи применяются специальные повязки. Для заживления поверхностных повреждений кожи также могут быть использованы: – прозрачные приклеивающиеся пленочные повязки; – вафельные гидроколлоидные или гидрогелевые повязки; в) полупроницаемые пенопластовые повязки. Следует отдавать предпочтение пенистым полупроницаемым повязкам, поскольку они отвечают всем требованиям лечения пролежневых язв. За язвой следует тщательно наблюдать до восстановления эпителиального слоя. В случае появления каких–либо признаков воспаления больному следует немедленно назначить антибактериальную терапию в сочетании с более частой сменой повязки. I I I стадияхарактеризуется некротическим поражением кожи на всю глубину с вовлечением подкожной жировой клетчатки до фасции. Вследствие коагуляционных процессов в центре пролежень выглядит, как кратер иногда темного цвета с отечными и гиперемированными окружающими тканями. Задачей лечения является удаление некроза хирургическим путем, очищение пролежневой язвы от гнойного экссудата и остатков некроза, абсорбция отделяемого и предохранение заживающей раны от высыхания. Своевременная некрэктомия и вскрытие гнойных затеков и полостей позволяют быстрее очистить пролежень и уменьшить интоксикацию. Формирующийся при пролежнях влажный некроз не имеет отграничения и быстро распространяется на соседние, плохо кровоснабжающиеся ткани. В этих условиях ожидать самостоятельного отторжения некротических тканей ошибочно, поэтому целесообразно производить иссечение тканей до появления капиллярного кровотечения. Даже при внешней картине сухого некроза преобладает смешанная форма, когда под струпом выявляется влажный некроз и гнойное расплавление. При смешанных формах оптимальным методом является секвенциальная некрэктомия. Основой дальнейшего лечения является санация образовавшейся пролежневой язвы в стадии воспаленияс использованием местных антисептиков и других препаратов. Кроме антибактериальных препаратов для местного лечения пролежней (бактерицидные и фунгицидные средства), применяют: а) некролитические препараты (коллагеназа, дезокси-рибонуклеаза, трипсин, химотрипсин, террилитин); б) дегидратирующие – гиперосмолярные препараты; в) средства, улучшающие микроциркуляцию (пирикарбат, трибенозид); г) противовоспалительные средства (дексаметазон, гидрокортизон, преднизолон); д) стимуляторы репаративных процессов (метилурацил, винилин, мазь каланхоэ и др.). Комплексное применение этих препаратов с антибактериальной терапией позволяет добиться стабилизации состояния больного, купирования септического состояния и быстрого очищения язвы. Особенно эффективны мази на водорастворимой основе, поскольку позволяют обеспечить выраженный дегидратационный эффект и положительно влияют на процессы заживления. Аргосульфан крем– антибактериальный препарат для местного применения, способствующий заживлению, обеспечивает эффективную защиту от инфицирования, купирует боль и жжение, сокращает время лечения. Входящий в состав крема сульфаниламид – сульфатиазол обладает широким спектром антибактериального бактериостатического действия в отношении грамположительных и грамотрицательных бактерий. Механизм противомикробного действия сульфатиазола – угнетения роста и размножения микробов – связан с конкурентным антагонизмом с ПАБК и угнетением дигидроптероатсинтетазы, что приводит к нарушению синтеза дигидрофолиевой кислоты и, в конечном итоге, ее активного метаболита – тетрагидрофолиевой кислоты, необходимой для синтеза пуринов и пиримидинов микробной клетки. Присутствующие в препарате ионы серебра усиливают в несколько десятков раз антибактериальное действие сульфаниламида – они тормозят рост и деление бактерий путем связывания с ДНК микробной клетки. Кроме того, ионы серебра ослабляют сенсибилизирующие свойства сульфаниламида. Благодаря гидрофильной основе крема, имеющей оптимальное pH и содержащей большое количество воды, обеспечивается болеутоляющее действие и увлажнение раны, способствующее хорошей переносимости, облегчению и ускорению заживления раны. Кроме того, улучшение течения репаративных процессов в ране позволяет добиться хорошего косметического эффекта при заживлении. Содержащаяся в препарате серебряная соль сульфатиазола обладает небольшой растворимостью, в результате чего после местного применения концентрация лекарства в ране длительно поддерживается на одинаковом уровне. Благодаря минимальной резорбции препарата он не оказывает токсическогодействия. Препарат применяют открытым методом или с наложением окклюзионных повязок. После очищения и хирургической обработки на рану наносят препарат с соблюдением условий стерильности толщиной 2–3 мм 2–3 раза в день. Рана во время лечения должна быть полностью покрыта кремом. Аргосульфан наносится до полного заживления раны или до момента пересадки кожи. В случае применения препарата на инфицированных ранах может появиться экссудат. Перед применением крема промыть рану антисептиком. Максимальная суточная доза – 25 мг. Максимальная продолжительность лечения – 60 дней. Значительное ослабление неприятного запаха из пролежневых язв достигается применением в качестве перевязочного материала 0,75% метронидозолового геля. При обильном отделяемом из язвы используют пенопластовые повязки, как и во II стадии. Для язв с минимальным отделяемым применяются гидрогелевые повязки, которые позволяют реже перевязывать больных, меняя повязки 1 раз в 3–5 дней. IV стадия характеризуется не только обширным поражением кожи и подкожной клетчатки, но и некрозом глубже лежащих тканей: мышц, костей, сухожилий и суставных капсул. Задачей лечения в этой стадии после иссечения некроза является абсорбция отделяемого и правильное увлажнение заживающей язвы. Полное иссечение всех некротизированных тканей при хирургической обработке пролежневых язв невозможно и в ряде случаев нецелесообразно (не всегда удается определенить границы омертвения тканей). Особенно важно максимально сохранить жизнеспособные ткани в зоне сосудисто–нервных пучков и суставных сумок. Помимо применяемых в III стадии медикаментозных средств, при хирургической обработке и стимуляции процессов заживления используют различные методы физического воздействия. Для максимального снижения микробной обсемененности производят УЗ обработку язвы, воздействие УВЧ в тепловой дозе, фонофорез с антисептиками и электрофорез антибиотиков. С целью стимуляции репаративных процессов воздействуют на ткани низкоинтенсивным лазерным излучением, проводят дорсанвализацию окружности пролежня, стимуляцию раневой поверхности постояннымтоком, грязевые аппликации и электроакупунктуру. Если размер глубокой пролежневой язвы при проводимом консервативном лечении в течение 2 недель не сокращается на 30%, следует рассматривать вопрос о повторной оценке состояния больного и об изменении первоначально принятой методики лечения. Если купирована острая фаза течения язвенного процесса, целесообразно ставить вопрос о хирургическом лечении пролежневой язвы. Хирургическое лечение пролежневых язв Спонтанное закрытие пролежневых язв происходит лишь у незначительной части больных и в большинстве случаев с неудовлетворительными результатами. Хирургическое лечение пролежневых язв определяется стадией и размерами пролежня. Неправильно проведенное хирургическое вмешательство может лишь увеличить площадь язвы. Поэтому чрезвычайно важной является предварительная оценка эффективности различных хирургических вмешательств в лечении пролежневых язв. Такая оценка позволяет избежать осложненийу большей части больных. Применяют различные способы неинвазивной и инвазивной оценок состояния кровообращения в коже при различном давлении извне. Одним из наиболее простых и эффективных методов является плетизмография кожного давления, определяющая величину кожного кровотока при различном давлении. При этом датчик кожного кровотока может быть установлен на любом участке кожи. Оценка жизнеспособности тканей во время операции является удовлетворительным методом, однако лишена возможности количественной характеристики. Более эффективным методом является осмотр с лампой Wood через 10 мин после введения ампулы флюоресцеина. Ostrander и Lee (1989) оценивали эффективность прогнозирования приживаемости кожного лоскута методом постоянной инфузионной флуометрии. Свободная кожная пластика. Методом выбора свободной аутотрансплантации является метод расщепленного перфорированного кожного лоскута. Если пролежни развиваются на фоне повреждения спинного мозга, то трансплантаты предпочтительно брать выше уровня повреждения. Большие трудности в лечении пролежней этим методом создают бактериальная загрязненность пролежневой язвы и недостаточное кровоснабжение в тканях раневого дефекта. Тем не менее при отсутствии влажного некроза и при соответствующей подготовке поверхности язвы аутодермопластику целесообразно применять при любых размерах, локализации и стадиях пролежня и считать ее операцией выбора. В значительной части случаев отмечается частичное приживление трансплантата и возникает необходимость в повторных пересадках, которые в конечном результате в преобладающем большинстве наблюдений приводят к полному заживлению. Простое иссечение пролежня и сопоставление краев раныстало возможным при широком распространении лечения инфицированных ран с применением дренажно–промывных систем. Такой метод с наложением глухих П–образных швов дает хорошие результаты, если пролежень небольших размеров и окружающие ткани имеют хорошую васкуляризацию (А.В. Лившиц, А.В. Басков, 1983). Активное дренирование сочетается с орошением раны антисептическими растворами в течение 6–7 дней, до нормализации температуры, прекращения выделения гноя с промывными водами и купирования местных признаков воспаления. Пластика местными тканями осуществляется перемещенными кожными, кожно–фасциальными и кожно–мышечными лоскутами. Перемещение кожных лоскутов является методом выбора при большом кожном дефекте, рубцовых изменениях окружающих дефект тканей и близком к линии швов расположении костных образований. В зависимости от анатомических особенностей расположения пролежневой язвы кожный лоскут может быть мобилизован вместе с фасцией, фасцией и мышцей или только с мышцей. Обширные лоскуты, выкроенные для перемещения, не подвергаются некрозу благодаря хорошо развитой сети коллатералей, если при этом не повреждается магистральная артерия. Преимуществами кожно–мышечного лоскута перед кожным лоскутом при лечении пролежневых язв являются: – улучшение кровообращения непосредственно в области пролежня, ведущее к ускоренному заживлению раны; – заполнение перемещенной мышцей дефекта тканей, особенно кости; – защита кожи от повторного повреждения. При перемещении кожно–мышечного лоскута следует использовать мышцу–синергист (кроме тех случаев, когда больной парализован). Некоторые особенности хирургического лечения пролежневых язв Основным принципом хирургического лечения пролежней по Leider является отсутствие инфекционного процесса вообще и в области пролежня, в частности. При операции больного следует располагать так, чтобы натяжение при закрытии дефекта было максимальным. Все инфицированные, некротизированные и рубцовые участки тканей в области пролежня должны быть иссечены. В тех случаях, когда в пролежень вовлечена инфицированная кость или наложение швов предполагается над костными выступами, должна быть произведена остеотомия. После иссечения пролежня остаточный дефект должен быть закрыт хорошо васкуляризированной тканью. При остеотомиях по поводу распространения пролежня на кость максимально удаляют некротизированную костную ткань и только после заполнения дефекта грануляциями проводят пластическую операцию. Вопрос о стерильности пролежня является дискутабельным. По данным А.В. Баскова (2001), все без исключения пролежни инфицированы. Наиболее часто высеваются с поверхности пролежневых язв Proteus и Staphylococcus aureus. Более уместно в этом плане судить не об инфицированности язв, а о признаках острого воспалительного процесса. Пролежни крестца имеют большие размеры. Непосредственно под кожей располагается множество костных образований. Вместе с тем васкуляризация этой области хорошая. После иссечения некротизированных мягких тканей и очищения язвы удаляют выступающие части крестца и копчика. При закрытии тканевых дефектов предпочтительна пластика перемещенным кожно–фасциальным и кожно–мышечным лоскутом. При пролежнях в области седалищных бугров кожные проявления незначительные, однако под кожным дефектом выявляются обширные полости, связанные с поражением значительных массивов подкожной клетчатки и клетчаточных пространств. Часто отмечается обширное поражение седалищной кости. При хирургическом лечении возникают дополнительные трудности в связи с близким расположением сосудов и нервов, а также прямой кишки, уретры и кавернозных тел полового члена. При обширных костных некрозах тотальное удаление седалищного бугра чревато пролежнями промежности, уретральнымистриктурами и дивертикулами, быстрым развитием аналогичного пролежня в области седалищного бугра на противоположной стороне. Более целесообразно после удаления костной некротизированной ткани выполнять частичную резекцию костных выступов. Закрытие дефекта также проводят более массивными перемещенными лоскутами. Пролежни области большого вертела сопровождаются небольшим кожным дефектом и обширным поражением подлежащих тканей. Опасность операции определяется близостью тазобедренного сустава и крупных сосудистых стволов. Закрытие дефектов проводится кожно–мышечными лоскутами, выкроенными из m . rectus femoris и m . vastus lateralis . Послеоперационные осложнения, их профилактика и лечение К ранним осложнениям относят скопление жидкости под кожным лоскутом, несостоятельность швов, образование краевого некроза лоскута, нагноение раны и кровотечение. К поздним – образование свища с формированием полости и рецидив пролежня. Деление послеоперационных осложнений на ранние и поздние весьма условно. Последние можно отнести к поздним осложнениям с некоторой долей поправки. Скорее, они являются результатом недостаточно эффективной или неудавшейся по различным причинам операции. Если ранние осложнения проявляются сразу и, как правило, ликвидируются в результате дополнительных терапевтическим мер воздействия в течение 1–2 месяцев, то «поздние» – являются продолжением ранних осложнений, не поддающихся лечению. Скопление жидкостичаще всего возникает под перемещенным лоскутом в результате недостаточного оттока промывных вод или экссудата. Как правило, это осложнение возникает в результате неполноценного дренирования пространства под перемещенным лоскутом (недостаточный диаметр отводящего дренажа, не дренирующиеся полости затеков, обтурация отводящего дренажа сгустком). Промывание дренажа и периодические пункции после удаления дренажа приводят к ликвидации данного скопления. Следует постепенно увеличивать интервал между пункциями в соответствии с тенденцией к сокращению объема удаляемой жидкости. Кровотечениепри закрытии прележневых язв возникает достаточно редко. Следует помнить об отсутствии вазоконстрикции у пациентов с денервацией зоны операции. Гемостаз предпочтительно проводить методом электрокоагуляции. При перевязке сосудов используется только рассасывающийся шовный материал, так как использование нерассасывающегося материала приводит к формированию лигатурных свищей. Высокий риск дальнейшего нагноения раны представляет тампонада подлоскутного пространства кровяным сгустком. При возникновении данного осложнения необходимо безотлагательно не только произвести гемостаз, но и удалить все образовавшиеся сгустки. Нагноение раныпри соблюдении асептики и антисептики встречается редко. Для профилактики нагноения необходимы: бережное отношение к тканям во время операции, тщательная некрэктомия, использование для гемостаза электрокоагуляции и широкое использование резервных антисептиков как во время операции, так и после нее. Несостоятельность швоввозникает в результате чрезмерного натяжения краев раны. Для профилактики этого осложнения используют следующие меры: – применение специальных швов, уменьшающих риск прорезывания тканей (швы по Донатти, использование резиновых протекторов и др.); – достаточная мобилизация краев раны; – резекция костных выступов в зоне пролежневой язвы; – применение препаратов, уменьшающих спазм мышц (баклофен, толперизон, диазепам). При возникновении несостоятельности иногда после полного очищения раны и возникновения грануляций удается успешное наложение вторичных швов. Некроз кожного лоскута развивается при пластике пролежня перемещенным лоскутом в результате нарушения его кровоснабжения. Чаще возникает небольшой по протяженности краевой некроз. Профилактика краевого некроза перемещенного лоскута складывается из следующего комплекса мер: – выкраивание лоскутапланируется в зоне с наилучшим кровоснабжением, основание лоскута должно располагаться в области магистральных сосудов и стволов, длина лоскута не должна превышать его основание, крупные венозные и артериальные сосуды лоскута желательно максимально сохранять; – необходимо бережное отношение к тканям перемещенного лоскута, недопустимо наложение на лоскут зажимов; – в послеоперационном периоде широко применяют препараты, улучшающие процессы микроциркуляции. язв основным в решении этой проблемы явилось профилактическое направление. Распространенность пролежней у пациентов в развитых странах примерно одинакова и составляет 16% осложнений других заболеваний (США и Великобритания). При этом, по результатам специального исследования в США (Brandeis G.H., Morris J.N., 1990), если уходом за больными занимались специально обученные сиделки, то распространенность этого осложнения снижалась до 8,1%. Летальность у больных с пролежневыми язвами, по данным различных авторов, колеблется в широких пределах (21–88,1%). Локализация пролежней зависит от положения больного. В лежачем положении наибольшее давление у человека испытывают области крестца, ягодиц, пяток и затылка (40–60 мм рт.ст.). В положении лежа на животе давление до 50 мм рт.ст. приходится на область коленей и груди. В сидячем положении при опоре ногами на твердую поверхность наибольшее давление испытывают ткани в области седалищных бугров, и оно составляет примерно 10 мм рт.ст. В некоторых случаях при вынужденном длительном положении пролежневые язвы могут возникнуть в области больших вертелов, мыщелков бедра, пяток, лодыжек и других областях. Однако наиболее типичным местом образования язв являются крестец и седалищные бугры, что составляет 60% всех пролежней (Leigh I.H., Bennet G., 1994). Этиология и патогенез На сегодняшний день установлено, что наиболее важными факторами, способствующими образованию пролежневых язв, являются: непрерывное давление, силы смещения, трение и влажность. Большую роль в развитии язв также играют ограниченная двигательная активность больных, недостаточное питание и уход, недержание мочи и кала. Кроме того, существенными факторами риска являются такие сопутствующие заболевания, как диабет, болезнь Паркинсона, параплегия и истощение. Из социальных факторов риска следует отметить: принадлежность к мужскому полу (Spector W.D., 1994), возраст больных старше 70 лет и нехватка обслуживающего персонала. Продолжительное воздействие непрерывного давления приводит к локальной ишемии тканей. Для определения риска образования пролежневых язв предпринимались многочисленные попытки количественной оценки сдавливающего действия внешних факторов (индекс давления по Meijer и др.). В результате специальных исследований продемонстрировано, что непрерывное давление70 мм рт.ст. в течение 2 часов вызывает необратимые изменения в тканях. В то же время при прекращении давления каждые 5 минут в тканях возникают минимальные изменения без каких–либо последствий (Kosiak M.,1961). Мышечные волокнаболее чувствительны к ишемическому фактору, чем кожа. Изменения в ответ на давление развиваются прежде всего в мышечном слое над костным выступом. Впоследствии они распространяются по направлению к коже. Решающую роль в образовании язв играют силы смещения. При поднятом изголовье кровати, когда туловище больного сползает вниз, давление перемещается на крестец и глубокую фасцию. Силы смещения при этом приводят к натяжению и сгибанию сосудов, вызывая их тромбоз и повреждение кожи. Совокупное действие сил смещения и непрерывного давления может привести к развитию пролежневых язв и при низком внешнем давлении. Трение также играет важную роль, так как оно приводит к слущиванию защитного внешнего рогового слоя кожи. Witkowsky J.A. и Parish L.C. (1982), а также Allman R.A. и Desforges J.F. (1989) провели ряд экспериментальных и клинических исследований и научно доказали высокую степень риска влажностикожи и окружающей среды в формировании пролежневых язв. Классификация пролежневых язв и оценка риска их образования В настоящее время известно множество классификаций пролежневых язв как отдельных авторов, так и принятых на больших медицинских форумах. Рациональной с точки зрения клинического применения является такая классификация, в которой совместимы критерии эпидемиологических исследований, клинической оценки и оценки эффективности методов

Климиашвили А.Д.
 
Обезболивающая и противовоспалительная терапия при консервативном лечении острого периода травмы

Б оль и асептическое воспаление – неизбежные спутники не только переломов костей, но и сколько–нибудь значительных повреждений мягких тканей. Консервативноелечение таких повреждений, нуждающихся в анальгетической и противовоспалительной терапии, занимает ведущее место в практике травматолога как в стационаре, так и особенно в амбулаторных условиях. Цель исследования Целью настоящего исследования явилось изучение обезболивающего и противовоспалительного эффектов последовательного применения нестероидных противовоспалительных препаратов (НПВП) с преимущественно обезболивающим и преимущественно противовоспалительным действиями в комплексе консервативного лечения в остром периоде повреждений опорно–двигательной системы. По нашему мнению, этой цели в большей степени отвечают такие НПВП разной направленности, как Кеторол и Найз, (производство фармацевтической компании «Доктор Реддис Лабораторис Лтд.», Индия). Оба этих препарата не влияют на опиодные рецепторы, не угнетают дыхание и моторику кишечника, не вызывают лекарственной зависимости. Из трех составляющих эффекта НПВП (жаропонижающий, противовоспалительный и обезболивающий) у Кеторола (кеторолака трометамина) наиболее выражено анальгетическое действие. На биохимическом уровне механизм действия Кеторола – угнетение фермента циглооксигеназы (ЦОГ–1 и ЦОГ–2) главным образом в периферических тканях. Препарат представляет собой рацемическую смесь [–] S и [+] R энантиомеров. Его обезболивающее действие обусловлено [–] S формой. Выпускается Кеторол в форме таблеток по 10 мг кеторолака трометамина и в форме раствора – в ампулах, содержащих по 30 мг препарата. Найз (нимесулид) – препарат нового поколения, обладающий селективным воздействием на ЦОГ–2, что снижает вероятность нежелательных эффектов при его применении. Из триады эффекта НПВП Найз обладает наиболее выраженным противовоспалительным действием. Применяется Найз в форме таблеток, содержащих по 100 мг нимесулида. Материал и методики В настоящее исследование включено 87 пациентов. 46 из них лечились с последовательным применением Кеторола и Найза (основная группа). В группу сравнения вошел 41 пациент, получавший с целью обезболивания трамадол ретард. Среди наблюдавшихся было 58 мужчин и 29 женщин в возрасте от 18 до 82 лет. Распределение пациентов по возрасту представлено в таблице 1. Как следует из приведенных данных, обе группы сравнимы по возрасту, преобладали лица в возрасте от 21 до 60 лет (73,5%). В этом возрасте в основной группе было 71,8% больных, в контрольной – 75,6%. Для анализа в обеих группах подбирались больные со сравнимыми типами повреждений костей и мягких тканей. В обе группы включены пациенты со свежими повреждениями, которым в остром периоде после травмы проводилось консервативное лечение. Распределение больных по патологии и характеру консервативного ведения в остром периоде представлено в таблице 2. Как видно из приведенной таблицы, обе группы пациентов сформированы примерно из одинакового количества однотипных повреждений. Наибольшее количество больных в остром посттравматическом периоде (31,1%) лечились на скелетном вытяжении по поводу диафизарных переломов длинных костей голени (18 больных), плеча (6 больных), бедра (3 больных). В дальнейшем эти пациенты либо были оперированы, либо лечились в гипсовой повязке. Около– и внутрисуставные переломы (переломы лучевой кости в типичном месте, переломы лодыжек, внутрисуставные переломы в коленном суставе) без смещения или после удачной репозиции лечились в гипсовой повязке в 20,7% наблюдений. «Растяжение» (частичный разрыв) связок голеностопного сустава констатировано у 19,5% наших больных. Во всех случаях проводилась иммобилизация 8–образной повязкой. Обширные закрытые повреждения мягких тканей бедра и (или) голени по типу ушиба констатированы в 13,8% наблюдений. Во всех этих случаях в остром периоде проводилась иммобилизация на функциональной шине. Посттравматический гемартроз коленного сустава у 14,9% больных лечили в лангетной гипсовой повязке. По показаниям проводили пункцию сустава. Показаниями для назначения препаратов являлись боли средней, сильной и очень сильной интенсивности с клиническими проявлениями местного асептического воспаления. Интенсивность боли оценивали по визуальной аналоговой шкале (ВАШ) от 0 до 100 баллов и речевой шкале от 0 до 4 баллов: 0 – нет боли (соответственно 0–5 баллов ВАШ); 1 – умеренная боль (6–35 баллов ВАШ); 2 – средняя боль (36–55 баллов ВАШ); 3 – сильная боль (56–75 баллов ВАШ); 4 – очень сильная боль (76–100 баллов ВАШ). Интенсивность болей по ВАШ у пациентов обеих групп представлена в таблице 3. Степень выраженности асептического воспаления определяли по выраженности местного отека, локальной гипертермии и гиперемии. Каждый из этих признаков оценивали по пятибалльной речевой шкале: 0 – признак отсутствует; 1 – выражен умеренно; 2 – средней интенсивности; 3 – выражен; 4 – резко выражен. Суммарная оценка всех признаков в баллах оценивалась от 0 баллов (признаки воспаления отсутствуют), до 12 баллов (локальное воспаление резко выражено). Кроме того, оценивали необходимость пункции суставов по поводу травматического синовита, а также наличие и выраженность фликтен, обусловленных отеком мягких тканей и вторичными трофическими нарушениями кожных покровов. В основной группе лечение начинали с назначения Кеторола для уменьшения интенсивности болей. Разовая доза Кеторола для внутримышечного введения составляла 30 мг, суточная – не превышала 90 мг. При болях средней интенсивности и, особенно, у амбулаторных больных препарат назначали в таблетках по 10 мг 2–3 раза в день. Через 1–2 дня, когда боли уменьшались, прекращали лечение Кеторолом и переходили на назначение Найза, обладающего большим противовоспалительным действием. Если к этому времени интенсивность болей не превышала 30–40 баллов по ВАШ, то назначали Найз в форме таблеток по 100 мг 2–3 раза в день (суточная доза 200–300 мг). При более интенсивных болях суточная доза Найза составляла 300–400 мг. Препарат назначали до стихания локального асептического воспаления (обычно в течение 6–12 дней). В группе сравнения (контрольная группа) для купирования болевого синдрома назначали трамадол ретард по 100–200 мг 2–3 раза в день (суточная доза от 200 до 450 мг). После стихания болевого синдрома препарат отменяли. Противовоспалительная терапия ограничивалась физиотерапевтическими процедурами. Оценку эффективности лечения проводили через одни сутки на 1–й, 3–й, 7–й и 12–й день. В конце лечения оценивали (отдельно врачом и пациентом) эффект лечения по бальной системе от 0 до 4: 0 – нет эффекта, 1 – слабый эффект, 2 – удовлетворительный, 3 – хороший, 4 – очень хороший (отличный). Для оценки общих изменений проводили контроль частоты дыхания и сердечных сокращений (ЧСС), артериального давления (АД), анализа мочи и крови, показателей свертывающей системы крови и еебиохимическое исследование. Побочное действие препаратов – нежелательные явления (НЯ) – тошнота, боли в животе, слабость и т.д. оценивали по речевой шкале от 0 (нет НЯ) до 4 (резко выраженные НЯ). Результаты исследования Основная группа (n=46) Максимальный анальгетический эффект первой дозы Кеторола 30 мг (внутримышечно) наступал в течение первых двух часов и сохранялся в течение 5–7 часов. У подавляющего большинства больных при этом выраженность болевого синдрома была снижена в два и более раза. Лишь у двух больных при очень сильных исходных болях (76–100 баллов) эффект лечения Кеторолом был недостаточным. Им потребовалось дополнительное назначение наркотических анальгетиков в первые сутки лечения. Средний балл по шкале ВАШ через 2 часа после однократной инъекции Кеторола был снижен с 72,1 до 31,4 балла. Через сутки у 32,6% больных боли стали уменьшаться. Им назначали Найз по 200 мг в сутки. У половины больных (23 пациента) боли были средней интенсивности. Они получали Найз по 300 мг в сутки. У 8 пациентов (17,4%) сохранялись сильные боли. Поэтому им суточная доза Найз была увеличена до 400 мг. По мере стихания болевого синдрома суточная доза Найза снижалась до 200 мг. Так, к 3 дню 400 мг получал один больной (2,2%). К пятому дню максимальная суточная доза препарата составила 300 мг у четверых больных (8,7%). С 7 дня после травмы пациенты получали по 100 мг Найза 2 раза в день. На фоне такой терапии болевой синдром по ВАШ был снижен через сутки до 42,3 балла, к третьему дню – до 34,1, к пятому – до 21,7, к седьмому – до 7 баллов (рис. 1). Дальнейшее применение препарата преследовало противовоспалительный эффект. Критерии оценки локального воспаления и динамики у основной группы больных приведены в таблице 4. Из приведенных данных следует, что исходные признаки воспаления у больных основной группы расценены, как средней интенсивности. После применения Найза через 2 суток констатировано снижение суммы баллов до 5,3 за счет примерно одинакового уменьшения всех показателей. Эта тенденция в дальнейшем была более выраженной. Через 4 суток сумма баллов составила 3,1, т.е. признаки воспаления выражены умеренно. К 7–му дню признаки практически отсутствовали – сумма баллов 0,5. Ни кому из наблюдавшихся пациентов не потребовалась повторная пункция сустава из–за травматического синовита. Субэпидермальных пузырей (фликтен) у пациентов основной группы не было. Нежелательные явления констатированы у двух больных основной группы (4,35%) в виде тошноты (по одному баллу), слабости и сонливости (по одному баллу). Эти нежелательные явления (НЯ) прошли через 2–3 дня на фоне лечения без снижения дозы НПВП. Достоверной связи НЯ с назначением препаратов установить не удалось. Переносимость препарата оценивалась врачом и пациентом в среднем в 3,4 балла. Изменений ЧД, ЧСС, АДс, АДд, а также лабораторных показателей, обусловленных приемом препарата, не было. Оценка эффективности лечения в основной группе была хорошей (3 балла) или отличной (4 балла). Средняя оценка эффективности врачом – 3,6, пациентами – 3,8 балла. Оценивались как анальгетический, так и противовоспалительный эффекты. Контрольная группа (n=41) Максимальный анальгетический эффект наступал в течение 1–2–ого часа после введения трамадола ретарда и сохранялся в течение 4–7 часов. Снижение интенсивности болей на половину и более через два часа после разовой дозы препарата достигнуто у всех пациентов, кроме двух с очень сильными болями. В обоих случаях для адекватного обезболивания пришлось прибегнуть к дополнительному назначению промедола в первые сутки. Средний балл болей по шкале ВАШ через 2 часа после однократного применения 100–200 мг трамадола снизился с 70 до 35,2 балла. На фоне применения препарата при суточной дозе 200–450 мг болевой синдром по ВАШ через сутки снизился до 40,1 балла, через трое суток – до 35,2 балла, пять суток – до 23,1 балла, семь суток – до 6,9 балла (рис. 2). После 7 суток необходимости в проведении анальгетической терапии не было. Динамика локальных асептических воспалительных изменений у контрольной группы больных представлена в таблице 5. Из приведенных данных следует, что исходные признаки воспаления в контрольной группе были средней интенсивности (сумма баллов 6). В течение первых трех дней признаки асептического воспаления постепенно нарастали до 8 суммарных баллов (выраженное воспаление), за счет главным образом отека (средний балл до 3) и гипертермии (средний балл до 3,8). Затем признаки воспаления постепенно снижались и к 7 дню были менее чем умеренно выражены: сумма баллов составила 2,1. У 3 пациентов (7,3%) из–за выраженности отека ко 2–3 дню констатировано образование эпидермальных пузырей. Из 10 больных с повреждениями коленного сустава в 2–х случаях потребовалась повторная пункция суставов по поводу посттравматическго синовита. Изменений АДс, АДд, ЧСС, ЧД, а также лабораторных показателей, обусловленных приемом трамадола ретарда не было. Нежелательные явления в виде тошноты, сонливости, головокружения отмечены у 10 больных (24,4%). У 6–ти из них оценены в среднем в 1,8 балла, у 3–х – в 3,1 балла, у 1–ого – в 3,7 балла. Это потребовало в 5–ти случаях снижение дозы препарата, в 1–ом его отмены (2,4%). Эффективность лечения по анальгетическому и противовоспалительному эффектам оценивалась не одинаково. Так анальгетический эффект лечения оценивался врачом на 3,6 балла, пациентом на 3,4 балла. Противовоспалительный эффект применения опиодного анальгетика и физиотерапии оценивался в среднем врачом в 1,8, пациентом – в 2 балла. Переносимость препарата оценена врачом и пациентом в среднем в 2,3 балла. Обсуждение результатов Все больные были разделены на две группы исследований. Сравнение пациентов обеих групп проводилось по полу и возрасту, характеру повреждений опорно–двигательной системы, методикам консервативного лечения в остром периоде травмы, выраженности исходной интенсивности болевого синдрома, локального отека, гипертермии и гипе-ремии. Больные основной группы получали Кеторол внутримышечно по 30 мг с максимальной суточной дозой 90 мг, а в последующем Найз в форме таблеток по 100 мг, с суточной дозой 200–400 мг, до ликвидации симптомов острого воспаления.Пациентам контрольной группы назначали трамадол ретард разовой дозой 100–200 мг, суточная доза 200–450 мг. В обеих группах максимальный обезболивающий эффект наступал в течение первых двух часов после приема препарата и сохранялся в сроки от 4 до 7 часов (рис. 3). При болях средней и сильной интенсивности анальгетический эффект достигнут в обеих группах уже в первые сутки. В случаях очень сильных болей (76–100 баллов по ВАШ), которые были отмечены в обеих группах (по 2 пациента в каждой), потребовалось дополнительное введение трамадола и промедола в основной и контрольной группах соответственно в первые сутки после травмы. После отмены Кеторола в первые сутки и назначения Найза в суточных дозах: 200 мг при умеренных болях, 300 мг при болях средней интенсивности и 400 мг при сильных болях, получен адекватный обезболивающий эффект, сопоставимый с таковым в контрольной группе. К концу недели у подавляющего большинства пациентов обеих групп болей не было. Средний балл оценки боли по ВАШ у пациентов основной и контрольной групп составил соответственно 7 и 6,9 балла. Достоверной разницы обезболивающего эффекта между группами не было. У пациентов обеих групп исходное локальное воспаление после травмы по усредненным баллам было средней интенсивности (как по сумме баллов, так и по отдельным показателям). Динамика синдрома воспаления в обеих группах представлена в таблицах 6 и 7. Как следует из приведенных данных, у пациентов контрольной группы в первые 2 дня синдром асептического воспаления нарастает, увеличиваясь на 1/3, что отвечает общей тенденции воспаления в остром посттравматическом периоде. В то же время на фоне применения Найза воспалительный синдром не только не нарастает, но снижается на 11,7% от исходного, а в сравнении с контрольной группой уменьшается на 44,7%. Это свидетельствует о том, что, во–первых, противовоспалительный эффект физиотерапевтического лечения у контрольной группы больных меньше, чем противовоспалительный эффект НПВП в основной группе. Во–вторых, НПВП преимущественно противовоспалительного действия следует назначать как можно раньше в остром посттравматическом периоде. К 4–му дню воспалительный синдром снижается в обеих группах. Однако в основной группе эта тенденция выражена больше и составляет почти половину от исходного (51,7%), тогда как в контрольной группе это уменьшение равно всего 10%. Еще в большей степени эта разница отмечена спустя неделю от начала лечения. Если в основной группе воспалительный синдром почти полностью с т и х а е т , составляя 8,3% от исходного, то в контрольной группе он выражен в 4,2 раза сильнее (35% от исходного) (рис. 4). Сравнительный анализ компонентов воспаления показал следующее. Через двое суток у больных контрольной группы отек увеличивается более, чем в 1,5 раза (157,9% от исходного), а в основной уменьшается на 10%. При этом отек в контрольной группе выражен на 67,9% больше, чем в основной. С 4–ого дня до конца недели констатировано снижение отека в обеих группах. Однако, спадение отека в основной группе идет быстрее. Через 7 дней в основной группе отек почти полностью спадает и составляет почти 5% от исходного. В контрольной же группе к этому времени отек выражен в 9,5 раз больше, чем в основной (рис. 5). Аналогичная тенденция просматривается при анализе динамики гиперемии и гипертермии, которые в контрольной группе через 2 дня увеличиваются соответственно на 10% и 33%, тогда как в основной группе эти показатели уменьшаются соответственно на 10,5% и 14,3%. При этом в контрольной группе гиперемия на 20,5%, а гипертермия на 40,6% превышают показатели основной группы. К исходу первой недели у пациентов контрольной группы гиперемия выражена в 2,9 раз больше, а гипертермия в 9 раз больше, чем в основной группе (соответственно 10,5% и 9,5%) (рис. 6,7). О противовоспалительном эффекте предложенной схемы лечения свидетельствует и то, что в основной группе не было ни одного случая посттравматического синовита, тогда как в группе сравнения он отмечен у 2 из 10 больных с травмой коленного сустава. Таким образом, предлагаемая схема лечения позволяет добиться не только адекватного анальгетического эффекта, но и обеспечивает выраженное противовоспалительное действие. При этом уже в первые дни лечения удается не только избежать нарастания синдрома воспаления (в отличие от группы сравнения), но и уменьшить его на 44,7% в сравнении с контрольной группой. К концу первой недели воспалительный синдром при лечении по предлагаемой схеме выражен уже в 4,2 раза меньше, чем в группе сравнения. Предложенная схема лечения положительно влияет на компоненты синдрома воспаления, но более всего выражен противоотечный эффект. Так, к концу первой недели в основной группе локальный отек выражен в 9,5 раз меньше, чем в группе сравнения. Фликтен (эпидермальных пузырей) у пациентов основной группы не было, тогда как в контрольной группе они отмечены у 7,3% больных. Это позволяет у пациентов основной группы быстрее справиться с острыми посттравматическими изменениями и на несколько дней раньше провести запланированное лечение (функциональное ведение, иммобилизацию глухой гипсовой повязкой или хирургическое вмешательство). Изменений АД, ЧСС, ЧД и лабораторных данных, обусловленных приемом препаратов, у пациентов основной и контрольной группы не обнаружено. Нежелательные явления у пациентов основной группы выявлены в двух (4,3% ) случаях с выраженностью в один балл. Ни в одном случае не потребовалась отмена препарата. В группе сравнения нежелательные явления отмечены у 10 (24,4%) пациентов. Выраженность их была больше, чем в основной группе – в среднем 2,4 балла (у 6 больных – 1,8 балла, у трех – 3,1 балла, у одного – 3,7 балла), что потребовало в 5 случаях снижения дозы препарата, в 1 – его отмен ы . Сопоставительный анализ нежелательных явлений свидетельствует о лучшей переносимости использованных доз НПВП. Это нашло отражение в оценке переносимости препаратов. В основной группе она оценена врачом и пациентом как хорошая и отличная (в среднем 3,4 балла), в контрольной группе – чаще как удовлетворительная и хорошая ( в с р е д н е м 2,3 балла). Оценка врачом и пациентами анальгетического и противовоспалительного эффектов лечения в основной группе была примерно одинакова и составила в среднем 3,6 балла врачом и 3,8 балла пациентом, т.е. эффект был хорошим или отличным. Оценка анальгетического эффекта лечения в группе сравнения была примерно такой же, как и в основной группе – 3,6 балла врачом и 3,4 балла пациентами. Иначе выглядит в группе сравнения оценка противовоспалительного эффекта. Он был оценен врачом в 1,8 балла, пациентами в 2 балла, т.е. значительно ниже, чем в основной группе. Это свидетельствует о том, что несмотря на применение физиотерапевтического лечения, на фоне приема трамадола ретарда в контрольной группе не удается добиться противовоспалительного эффекта, сравнимого с результатами последовательного применения Кеторола и Найза.

Гаркави А.В., Силин Л.Л., Терновой К.С.
 
Артроскопия при травмах коленного сустава

"Шел. Упал… Очнулся – гипс"

Никто из нас не застрахован от травм. И не только в кино бывают ситуации: "Шел. Упал. Потерял сознание. Очнулся – гипс". Популярные сегодня активные и экстремальные виды спорта добавили работы травматологам-ортопедам. Падения на сноуборде, горных лыжах, роликах зачастую приводят к травмам суставов. И больше всего страдает коленный сустав, на который и без того приходится огромная нагрузка. Разрывы связок и менисков, проблемы с суставными хрящами - все это требует хирургической помощи.

Не согнуть в коленях ноги!

Основные симптомы при травмах колена – это боль и ограничение подвижности в коленном суставе. Если человек сгибает и разгибает ногу и чувствует, что у него болит с наружной или с внутренней стороны колена, то в первую очередь можно думать о повреждении мениска. Если появляется какая-то механическая преграда при сгибании или разгибании ноги, это говорит о "блокаде" сустава в результате разрыва мениска или отслойки суставного хряща. Неустойчивость при ходьбе свидетельствует о разрыве связок. Одному человеку сложнее подниматься вверх по лестнице, другому сложнее спускаться, боль может возникать при движении, при вставании "с корточек" – все это специфические симптомы различных повреждений структур коленного сустава, поэтому необходима консультация врача.

Rh, УЗИ, артроскопия…

При травмах колена, прежде всего, необходимо сделать рентген сустава. Рентгеновские снимки хотя и не покажут повреждения менисков и суставного хряща, но их надо сделать, чтобы в первую очередь исключить перелом костей, формирующих сустав. Если рентген покажет внутрисуставный перелом, имеет смысл сделать компьютерно-томографическое исследование, которое существенно дополняет и детализирует клиническую картину. Оно позволяет уточнить характер смещения обломков, локализацию и глубину костного дефекта. В отдельных случаях происходит отслойка хряща вместе с костной пластиной – это можно увидеть на рентгенограммах. УЗИ коленного сустава малоинформативно, достоверность его - порядка 20–25%. Еще один метод диагностики – магнитно-резонансная томография - позволяет видеть состояние связочного аппарата, менисков, хряща послойно, что помогает выявить патологию на том или ином участке сустава. Это исследование назначается, в основном, тогда, когда недостаточно ясна клиническая картина. Но 100%-ую достоверность может обеспечить только артроскопия. Любое вмешательство с использованием артроскопии начинается всегда с осмотра всех структур сустава, проведения точной диагностики для принятия решения о необходимом лечении.

Репортаж про сустав

Суть артросокпии заключается в том, что в области коленного сустава делают два маленьких разреза размером 5–6 мм. Через разрез в полость сустава вводится трубочка – артроскоп – это объектив телевизионной камеры, диаметр которой 3-4 мм. Введенный в сустав, он освещает и, благодаря присоединенной видеокамере, позволяет увидеть на экране монитора все внутрисуставные структуры. И не просто увидеть, а рассмотреть с увеличением в 40-60 раз! Именно поэтому во время артроскопии врач может обнаружить и точно оценить все, даже мельчайшие повреждения сустава и грамотно их устранить.
С помощью артроскопии можно удалить поврежденную часть мениска, восстановить связки, "залатать" поврежденный хрящ и выполнить множество других сложных хирургических манипуляций. Кроме того, артроскопические операции показаны людям с запущенным остеоартрозом. Такие пациенты могут пройти в нашей клинике не только детальное обследование с участием ревматолога, травматолога-ортопеда, но и получить как медикаментозное, так и хирургическое лечение.
Ортопеды назначают артроскопию не только с лечебной, но и с диагностической целью: если после травмы сустава у пациента боль не проходит больше месяца, а ее причину не удается установить при помощи даже магнитно-резонансной томографии.

Местный или общий?

Артроскопия может производиться под местным обезболиванием, под общим наркозом или с использованием спинальной анестезии. Выбор метода анестезии зависит от объема предполагаемого вмешательства. За рубежом, в основном, небольшие артроскопические операции проводят в поликлинике амбулаторно под местным обезболиванием.
В нашей клинике диагностическая и лечебная артроскопия коленного сустава проводится в рамках "стационара одного дня". При этом задачей анестезиологов является обеспечение достаточной глубины обезболивания в сочетании с коротким временем восстановления пациента. Поэтому при вмешательствах на одном коленном суставе используется проводниковая анестезия, позволяющая проводить операцию при достаточном уровне обезболивания и быстром (через 2-3 часа) восстановлении двигательной активности. Во время операции пациент находится в сознании и, при желании, может наблюдать за ее ходом на мониторе.

Здравствуй, легкая походка

Обычно после проведения артроскопии значительно уменьшается или исчезает болевой синдром, отечность поврежденного сустава, нормализуется двигательная активность. Наиболее выраженные положительные сдвиги отмечены у пациентов с застарелыми и хроническими повреждениями суставного хряща, хроническим посттравматическим синовитом, деформирующим артрозом. Улучшение общего состояния больных и функции сустава после артроскопии служит началом ремиссии заболевания на многие месяцы.

Сказка наяву

Главное достоинство артроскопических операций – минимальное повреждение тканей, следовательно, восстановительный период занимает гораздо меньше времени, чем после традиционной операции открытым способом. Результаты эндоскопических операций похожи на сказку. Например, после проведенной артроскопической резекции части мениска пациенту разрешается ходить уже вечером в день операции, а через две недели он уже может вернуться к своим обычным занятиям. Конечно, если пациенту показана сложная реконструктивная артроскопическая операция, то период реабилитации будет более длительным, возможно, некоторое время ему придется передвигаться с помощью костылей. Но по сравнению с тем, что после обычной, открытой операции он будет вынужден ходить на костылях в течение месяца, это уже кажется "мелочью".
Безусловно, для проведения артроскопии существуют некоторые противопоказания:
- невозможность проведения наркоза;
- острые и хронические инфекционные заболевания, а также ранее перенесённые инфекционные заболевания сустава;
- обострение ревматоидного артрита.

А есть ли риск?

Как и при любом оперативном вмешательстве, при проведении артроскопии существует определенный риск развития осложнений, основными из которых являются воспалительные послеоперационные процессы. Для избежания возможных осложнений лучше всего довериться тем врачам, у которых есть опыт проведения артроскопических операций. В нашей клинике такие вмешательства "поставлены на поток" с 1996 года, поэтому можно смело сказать, что наши специалисты обладают необходимой квалификацией и опытом.

Комплексный подход

Особенно важен период восстановительного лечения пациентов после сложных артроскопических операций. Он должен проходить только под контролем опытных специалистов по лечебной физкультуре и врачей-физиотерапевтов, что в нашем Центре также возможно. У нас имеется свой тренажерный зал с опытным тренером, который в тесном сотрудничестве с лечащим врачом разработает оптимальный комплекс упражнений, при необходимости, к процессу восстановления можно подключить и грамотного физиотерапевта.

 

автор:  Марина Виталий Семенович
Врач травматолог - ортопед 

 
Перелом ребер

Перелом ребер

ТРАВМАТОЛОГИЯ - EURODOCTOR.ru -2006

Переломы ребер у человека возникают достаточно часто. Они составляют до 5% от всех переломов. В связи с уменьшением эластичности ребер с возрастом, чаще ломаются ребра у пожилых людей.

Переломы ребер возникают:

  • при падении
  • при прямом ударе по грудной клетке
  • при сдавлении грудной клетки.
Перелом одного ребра называется изолированным, перелом нескольких ребер – множественным. Различают:
  • трещину
  • поднадкостничный перелом, когда ломается костная ткань, а надкостница остается неповрежденной
  • полный перелом ребра.

Сами по себе переломы ребер не опасны и достаточно быстро заживают, опасность представляют собой сопутствующие повреждения внутренних органов.

Переломы ребер осложняются повреждениями оболочки легких – плевры, самих легких. При повреждении легких и плевры существует опасность возникновения гемоторакса (скопление крови в грудной полости между внутренней и наружной оболочкой легких), пневмоторакса (скопление воздуха в грудной полости). Иногда воздух из легких попадает в подкожную клетчатку, что называется подкожная эмфизема.

Переломы ребер сопровождаются ограничением подвижности грудной клетки, уменьшением дыхательного объема легких, особенно у пожилых людей.

Чаще всего переломы случаются в месте наибольшего изгиба ребер – по боковой поверхности грудной клетки. Если сломано одно ребро, смещения отломков обычно не бывает. При множественных переломах ребер отломки могут смещаться в разных направлениях, травмировать близлежащие ткани и органы и вызывать опасные осложнения.

Пациента беспокоит боль в грудной клетке, которая усиливается при глубоком дыхании, кашле, разговоре. Боль может уменьшаться в положении больного сидя и усиливается при движениях.

При множественных переломах легких пациент обычно сидит неподвижно, дышит поверхностно. При прощупывании грудной клетки обнаруживается резко болезненное место перелома. При повреждении ткани легких и выходе воздуха в подкожную клетчатку при прощупывании ощущается специфическое поскрипывание жировой клетчатки под пальцами – крепитация.

При множественном переломе ребер у пациента может нарушиться дыхание, ритм сердечных сокращений. Кожа становится бледной с синюшным оттенком. Если отломки ребер повреждают ткань легких - возникает кровохарканье. Множественные переломы ребер могут осложняться развитием воспаления легких.

Диагностику переломов ребер осуществляют на основании рентгенологического исследования. Производят снимки ребер.

Лечение переломов ребер.

При изолированных и неосложненных переломах ребер проводят обезболивание места перелома. Для этого применяются местные новокаиновые или спирт-новокаиновые блокады в область перелома каждого ребра. Пациенту рекомендуется сидячее положение в постели, назначается дыхательная гимнастика, отхаркивающие препараты, физиотерапевтическое лечение, направленное на предупреждение застойных явлений в легких и улучшение вентиляции легких.

Изолированные и неосложненные переломы ребер часто не требую госпитализации и пациенты могут лечиться амбулаторно. При неосложненных переломах для сращения ребер обычно требуется около одного месяца.

Множественные и осложненные переломы требуют фиксации ребер, вытяжения, для восстановления целостности грудной клетки и нормализации дыхания, для чего пациент обязательно должен быть госпитализирован. Сдавление легких воздухом или кровью при пневмотораксе и гемотораксе должно быть устранено. Для этого выполняют пункцию грудной полости, воздух или кровь удаляют. Иногда пункции приходится выполнять повторно. В особо тяжелых случаях прибегают к искусственной вентиляции легких.

 
<< В начало < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > В конец >>

Всего 36 - 40 из 50

Авторизация






Забыли пароль?
Вы не зарегистрированы. Регистрация

Статистика

Участников: 10990
Новостей: 2063
Ссылок: 1

Контакты

связаться с админом сайта

e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

или: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

ICQ:  485-075-786

Яндекс цитирования
Пользовательский поиск

Разработано "Sitedesigners"